Маша Полуэктова: "Социальные проблемы никому не нужны, поэтому хочется найти из них выход"


Маша Полуэктова (р.1985) – современный художник, куратор, режиссер. Лауреат специальной премии фонда “U-Art" на Инновации-2015.

Маша Полуэктова - молодой художник

Маша Полуэктова (р.1985) – Московский современный художник, фотограф и куратор, молодой режиссер, работающий как в России, так и за рубежом. Выпускница Свободных Мастерских при ММСИ, Института Проблем современного искусства, ныне студент направления «режиссура кино» во ВГИКе.  Её работы участвовали в аукционе Phillips, были представлены в рамках 5-й Московской Биеннале Современного Искусства, 4-й и 5-й Биеннале молодого искусства, номинированы на Государственную премию “Инновация-2015” как часть проекта “Восток. Деконструкция” (Куратор: Анна Журба) и награждены специальной премией “U-Art: Ты и искусство”.

В своих проектах художник придает большое значение фактуре материалов и структуре предметов в пространстве, отражая реальность через тематическое сопоставление материальной культуры и эфимерного. Работы Маши, в основном, автобиографичны, но в то же время они затрагивают актуальные социальные вопросы современного мира. В настоящий момент работы Маши Полуэктовой можно увидеть на выставке «Складки. Видимое – невидимое» в галерее А3 до 10 декабря. Cсылка на youtube

ArtandYou.ru побеседовал с художником о пустоте в ее работах, об особенностях обучения современному искусству в России и о том, какие возможности киноязык открывает перед художником.

Маша ты  плодовитый и разнообразный художник, расскажи  о своем художественном высказывании. С какими темами ты работаешь и почему? 

Маша Полуэктова: Спасибо! Что удивительно, не смотря на все разнообразие, я работаю с пустотой. Только раньше я обращалась к советскому наследию, пространствам заброшенных детских лагерей и фабрик, а сейчас к настоящему, тому что происходило минуту назад.  Часто это то, чему мы вообще не придаём особого значения, пустые тарелки на столе, смятые простыни… То, что говорит об отсутствии какой-то истории, которая вот только что здесь и сейчас происходила. Когда это отсутствие воплощаться пластически, проявляясь на отпечатках бумаги, тогда оно снова приобретает какой-то смысл.

“Отсутствие” — так называется и моя последняя работа, представленная в галерее А3 на выставке «Складки. Видимое — невидимое» до 10 декабря. Я вручную напечатала снимки, снятые на телефон. На них — складки, оставленные на постели мною или близкими мне людьми, представляющие собою то наскальную живопись, то рельфы поверхности земли или другой планеты. Это абстракции, в которых каждый увидит свое, и в то же время это всего лишь пустота.

Маша Полуэктова, Отсутствие, 2012 – 2017. Выставка “Складки. Видимое-невидимое”. Галерея А3

Маша Полуэктова, Отсутствие, 2012 – 2017. Выставка “Складки. Видимое-невидимое”. Галерея А3


Маша Полуэктова, Отсутствие, 2012 – 2017. Выставка “Складки. Видимое-невидимое”. Галерея А3

Маша Полуэктова, Отсутствие, 2012 – 2017. Выставка “Складки. Видимое-невидимое”. Галерея А3

Ты работаешь в разных медиа, это и видео и объекты, нацеленные на взаимодействие со зрителем. Расскажи, почему тебе интересно пробовать себя в разном, ты еще в поимке или ты не можешь удержать себя в границах одного жанра? 

Мне нравится пробовать новое, но в основном я выбираю тот или иной приём и материал потому что они просто необходимы для реализации идеи. Материал ведь это часть произведения, он так же несёт смысловую нагрузку.

У меня есть инсталляция площадью 50 м2, состоящая из фанерных ящиков разной высоты, внутрь которых положены стопкой листы сушеных водорослей с отпечатанными на них лицами беженцев с ближнего востока. Кто-то пересечет атлантический океан на пути в Европу, кто-то погибнет, это проект о жертвах политического конфликта, которые не имеют другого выбора как бежать, подвергая жизнь опасности. О тех, у которых нет дома ни здесь и ни там. И сначала зритель увидит как бы муляж целого города с небоскребами, красиво подсвеченный, а, войдя в него, окажется среди ящиков для перевозки хрупких грузов с портретами этих людей. Высота каждого ящика соответствует столбцам статистки о погибших в море за последнее время. Кстати, достоверную статистику не так легко найти, и когда беженцы гибнут сотнями и тысячами в месяц до сих пор, сейчас даже эта тема не поднимается в СМИ, в связи с миграционным кризисом и терактами. Но люди разные, и бегущих от войн, как и устраивающих их, меньше не становится из-за отсутствия новостей о них. Инсталляция называется «Я хочу жить там, где смогу быть свободным». Это слова из интервью с одним из беженцев.

Маша Полуэктова, Я хочу жить там где смогу быть свободен, 2015. Специальный проект 6-й Московской Биеннале современного искусства «Восток. Деконструкция», Государственный Музей Востока.

Маша Полуэктова, Я хочу жить там где смогу быть свободен, 2015. Специальный проект 6-й Московской Биеннале современного искусства «Восток. Деконструкция», Государственный Музей Востока.

Маша Полуэктова, Я хочу жить там где смогу быть свободен, 2015.  Фрагмент инсталляции.

У тебя куча разных образований – свободные мастерские, ИПСИ, теперь ВГИК, что ты ищешь от этой учебы и что в итоге получаешь? 

Ну если бы у нас было нормальное высшее образование по современному искусству, я бы им, возможно, ограничилась. А так пришлось кочевать. Но этот путь надо было пройти, что бы познакомиться со средой, с интересными людьми, поучаствовать в выставках. В свободных мастерских я училась бесплатно, на собеседовании понравилось моё портфолио, а после мне одобрили заявку на персональный проект «Линия жизни» в программе «Дебют».

Маша Полуэктова, Линия жизни, 2014. Вид экспозиции Музей истории Гулага / ММСИ

Маша Полуэктова, Линия жизни, 2014. Вид экспозиции Музей истории Гулага / ММСИ

Это был отличный опыт выставки в музее, который привёл меня к новым возможностям. И благодаря уже накопленным знаниям, я этим летом воплотила свою мечту и сняла короткометражный фильм с участием актёров, где я использовала приёмы современного танца. Кино – это тоже искусство, и снимать мне очень нравится. И я понимаю, обучаясь во ВГИК, в каком направлении мне двигаться, в отличие от современного искусства, где я плаваю в безбрежном море кролем без запасного круга.

И там и там ситуация, конечно, не простая, тоже нужны бюджеты на воплощение идей. Но я, на данный момент, вижу больше смысла в производстве кино, через которое я так же могу поднять волнующие меня вопросы. И потребителей кино больше. 

Но насколько у нас сейчас людям, широкой аудитории нужны все эти социальные проблемы, в т.ч. которые ты поднимаешь. У тебя нет ощущения, что элита — художники, современное искусство воспринимаются большинством с раздражением. И такое искусство как у тебя оно априори на узкую аудиторию?

Социальные проблемы никому не нужны, поэтому хочется найти из них выход. Поэтому в кино герой сначала попадает в невыносимые условия и жизненные ситуации, судьба ему бросает вызовы, но он в итоге должен эти препятствия как-то преодолеть. Он страдает, но он стремится к своей цели, преодолевая препятствия. И мне интересна эта головоломка — как провести человека через самые, казалось бы, безвыходные ситуации. Кино это способ создать альтернативную реальность, где есть возможность высказаться и предложить решение, а не просто указать на социальные проблемы. Потом, я бы очень хотела когда-нибудь попробовать снять полнометражную научную фантастику, мне хочется поисследовать при преобладании искусственного интеллекта над человеческим, способы взаимодействия без окончательной утраты человеческих ценностей. Ведь мы катастрофически отдаляемся друг от друга с развитием технологий, кажется весь мир стал ближе, при том, что даже физически рядом с родными, мы на самом деле бываем где-то очень далеко.

Расскажи поподробнее, об опыте обучения, на случай, если кто-то из наших читателей, раздумывает о том, куда пойти, учиться, что он получит в каждом из этих учреждений? 

Как школа современного искусства “Свободные мастерские”, так и ИПСИ дают только теоретически знания и возможность немного влиться в тусовку, поучаствовать в каких-нибудь выставках. Школа базируется в Московском Музее Современного Искусства, где ежегодно проходит студенческая выставка «Мастерские», которая для многих — первая возможность показать свои работы профессиональному сообществу. Так же, есть шанс, попасть в программу «Молодые львы», которая раньше называлась “Дебют”, с персональным проектом.

У ИПСИ нет своего выставочного пространства, кроме бывшей мастерской Кабакова. Но ИПСИ сотрудничает с университетом искусств Goldsmith, что даёт возможность по программе международного обмена на неделю съездить в Лондон, посетить занятия в магистратуре. А летом из Лондона студенты приезжают сюда. Правда, я не знаю, действует ли эта программа сейчас и сколько человек могут в ней участвовать. Нас ездило всего человек 8 из всей группы. Параллельно мы поучаствовали в совместной выставке в лондонской галерее GRAD.

Маша Полуэктова, Радиатор, 2015. Работа была представлена в галерее GRAD, Лондон

Маша Полуэктова, Радиатор, 2015. Работа была представлена в галерее GRAD, Лондон

Так же Ипси сотрудничает с аукционным домом Phillips и при возможности представляет работы некоторых студентов из своей коллекции на аукционах.

В общем, и то, и другое – возможности проявить, показать себя. Но не стоит ожидать в ИПСИ и Мастерских увидеть действительно мастерские — тут надо рассчитывать на себя. В отличии от русского, в британском образовании значительное внимание уделяется практике и техническому развитию, у студентов есть свое пространство в общей студии и различные профильные мастерские, возможности изучать в одном месте различные технологии на практике, а так же раз в неделю проходят индивидуальные консультации. Но британское образование очень дорогое и стоит сделать скидку на то, что наши институции современного искусства пока не государственные институты, их возможности ограничены. Не стоит ожидать, что по окончанию вы получите диплом о высшем или втором высшем образовании по современному искусству — это максимум двухгодичные теоретические курсы и творческая активная среда.

Во ВГИКе же я учусь на втором высшем совсем другой специальности – “Режиссура жанрового кино”. Это Государственный институт, поэтому я не уверена, есть смысл его сравнивать с негосударственными возможностями. Дают очень много интересного современного материала, как теоретического, так и практического. Учимся 5 раз в неделю. Постоянно взаимодействием друг с другом и студентами, получающими смежные профессии. Мне нравится история кино, которая проходит в кинотеатре внутри самого здания. На большом экране мы сначала смотрим черно-белые фильмы, которые вряд ли бы стали искать сами, а потом нам рассказывают историю развития кино в разных странах.

Мы с тобой познакомились в рамках выставки в ММУ и ты подмечала, как это важно также готовить и арт-менеджеров. Как тебе кажется, кто сейчас больше всего востребован в российском арт-сообществе – кураторы или дилеры, про арт-критику недавно вот звучало, что она фактически умерла уже … 

Все нужны, но платить никому не хотят. Ситуация очень печальная. Все почему-то должны работать на волонтерских основаниях – за свой счёт устраивать аттракционы, обустраивая пространства выставочных залов. 

Возможно, грамотные арт-менеджеры, спасли бы ситуацию. Но ведь у нас не все так просто. Спрос должен рождать предложение, а пока все на выставки ходят просто так – развлечься, пообщаться, чем купить что-нибудь. У нас не так много коллекционеров и искушенных современным искусством, да и цены не для всех. И развития никакого без финансовой поддержки как тех, так и других. В целом, нужно уровень культуры поднимать.

Маша Полуэктова, Былая роскошь, 2012 - 2017. Выставка Terra Tabula. Галерея на Каширке.

Маша Полуэктова, Былая роскошь, 2012 — 2017. Выставка Terra Tabula. Галерея на Каширке.

Я правильно понимаю, что сейчас тебя в большей степени влечет видео? Сегодня кино и видео-арт очень сближаются. The artsnewspaper недавно показывал фестиваль кино об искусстве, которые были на Каннском кинофестивале. А ты как считаешь, где граница между коротким метром и видео-артом? 

Знаешь, я как раз думала, вот буду снимать кино на грани с видео-артом. Но сейчас понимаю, что такого не бывает. Перед режиссёром и видео-художником стоят разные задачи. Видео-художник поднимает вопросы перед зрителем и оставляет их открытыми. Режиссёр же должен довести свою историю до кульминации. Да и кроме того в кинопроизводстве очень много правил: сюжет хорошей картины нанизывается как бы на определённый скелет, структура которого помогает манипулировать вниманием зрителя, поднимать и снимать уровень напряжения. Эта структура уже отработана на большинстве фильмов и её придерживаются, что бы заинтересовать продюсеров. Режиссёр должен придумать как сделать так, что бы зритель поверил в созданный параллельный мир на экране, поверил герою, сопереживал ему, поставил бы себя на его место, в общем искренне болел за него, и для этого существуют определённые приёмы.

В видеоарте границ и правил таких нет, задача видео-арта, как и любого другого произведения современного искусства, донести до зрителя месседж, заставить остановиться и задуматься. Нет задачи продумать завязку, развязку, поворотные моменты. Я бы сказала, видео-арт документирует определённые, необходимые художнику, вещи таким образом, что бы в рамках концепции передать некий скрытый смысл его обращения к зрителю. Я думаю видео-арт может быть частью фильма.

Кадр из короткометражного фильма “Фолловеры”. Режиссер Маша Полуэктова.

Кадр из короткометражного фильма “Фолловеры”. Режиссер Маша Полуэктова.

Помнишь, я на выставке показывала свой фильм «The followers»? Тогда он ещё был видео-артом, так как не имел завершения. Он выполнял свою задачу, поднимал актуальную проблему зависимости от социальных связей. Сейчас я его немного переделала, что бы он больше соответствовал короткому метру. Мы с композитором подправили музыку, что бы сделать более пространственные кадры и подчеркнуть внутреннее состояние героя, я добавила ещё одну сцену для кульминации, тем самым разграничив мир виртуальный, от реального. Все, что переживает внутри фильма главная героиня, оказывается выдуманной ею же историей. И тот, и тот вариант имеют право на существование, но сейчас, я думаю, он будет доступен более широкой аудитории. Остался последний штрих за звукорежиссером.

Я не бросаю заниматься современным искусством, просто мне этого стало не достаточно. Мне интересно на что я ещё способна и на сколько далеко меня кино занесет

Какое положение занимает видео-арт в современном арт-поле? Я слышала, что многие уходят в видео художники, потому что видео-работы проще «транспортировать» и они дешевле, чем инсталляции, поэтому их проще «пропихнуть» на биеннале. 

Я, если честно, не знаю какое место он занимает, но его действительно удобнее хранить и транспортировать. Вот на счёт стоимости производства — вопрос, в зависимости от того, что и как снимать. Все зависит от идеи и способа воплощения. Сам ты это делаешь, или пользуешься услугами оператора? Где ты снимаешь, дома или в павильоне? Кто занимается пост-продакшеном? Нужны ли тебе профессиональные актёры или танцоры? Поверь, с ними намного проще работать, чем с друзьями, тем более художниками. Не приспособленному человеку тяжело даётся ремесло актера, тем более когда надо снять несколько дублей. Конечно, ему интересно поучаствовать, но он устанет, когда вы начнете снимать третий дубль. А вылепить из друга того героя, который тебе нужен, будет очень сложно.

Но, с другой стороны, снимая видео-арт, я пока обходилась своими силами, но это не влияло на “пропихивание”. Мне кажется, либо ты сам организовываешь выставку и подаешь заявку в параллельную или специальную программу Московской биеннале, тогда ты можешь выставить что угодно, либо у тебя есть хорошие связи и тебя рекомендуют куратору. А на международные биеннале я пока не подавала заявки. Не знаю.

Я недавно пересматривала работы Била Виолы. Это один из моих любимых видео художников.  А кем ты вдохновляешься?  

Ой, Билл Виола, тоже мой любимый художник. Знаешь, сколько он вкладывает в производство работ? У него целая команда профессионалов и по свету, и по монтажу, и актёров он нанимает. Он действует как режиссер.

Но начинал он с того, что сам снимал себя. Очень хорошая ретроспектива была в этом году его работ в музее Бильбао.

Но, вообще, сейчас я больше фильмами вдохновляюсь, чем видеоартом.

Мне нравится Ридли Скотт, Дэвид Линч, Хич Хок, Барри Левинсон, Ким ки Дук, Вим Вендерс, некоторые картины Тарковского.

Есть еще режиссер – художник Питер Гринуэй, у него специфическое видение. Он делает и видео-арт и кино, но все же как режиссер он придерживается той же структуры, о которой я говорила выше, какими бы глубокими и безумными не были его идеи.

Кадры из короткометражного фильма “Комната свободы”. Режиссер Маша Полуэктова.

Кадры из короткометражного фильма “Комната свободы”. Режиссер Маша Полуэктова.

Социальные проблемы никому не нужны, поэтому хочется найти из них выход. Поэтому в кино герой сначала попадает в невыносимые условия и жизненные ситуации, судьба ему бросает вызовы, но он в итоге должен эти препятствия как-то преодолеть. Он страдает, но он стремится к своей цели, преодолевая препятствия. И мне интересна эта головоломка — как провести человека через самые, казалось бы, безвыходные ситуации. Кино это способ создать альтернативную реальность, где есть возможность высказаться и предложить решение, а не просто указать на социальные проблемы. Потом, я бы очень хотела когда-нибудь попробовать снять полнометражную научную фантастику, мне хочется исследовать при преобладании искусственного интеллекта над человеческим, способы взаимодействия без окончательной утраты человеческих ценностей. Ведь мы катастрофически отдаляемся друг от друга с развитием технологий, кажется весь мир стал ближе, при том, что даже физически рядом с родными, мы на самом деле бываем где-то очень далеко.

Интервью: Катя Карцева

фото: Катя Анохина

(c) 2017 ArtandYou.ru и авторы

avatar