В столице Тайланда с 29 октября 2026 года по 28 февраля 2027 года проходит пятая Бангкокская биеннале современного искусства. Проект под руководством куратора и историка искусства Апинана Пошиананды, посвящен теме Angels & Mara — противоречиям человеческой природы. Куратор Шорин Арт Фонда и автор ресурса об искусстве Элкетромаус Рената Наконечникова посетила Bangkok Art Biennale 2026 и поговорила с ее художественным руководителем, чтобы разобраться, как история и архитектура Бангкока становятся частью выставки, почему художникам важно взаимодействовать с местным контекстом и какие решения определяют характер биеннале.
Bangkok Art Biennale — международная биеннале современного искусства, которая проводится в столице Таиланда с 2018 года. За пять выпусков она стала одним из заметных художественных событий Юго-Восточной Азии, объединив произведения тайских и зарубежных авторов на самых разных городских площадках — от буддийских храмов и исторических дворцов до музеев и торговых центров.
1. Angels&Mara: город внутри выставки
Тема пятой биеннале — Angels & Mara — строится вокруг противоречий человеческой природы. В буддийской традиции Мара связан с искушениями и препятствиями на пути к просветлению; ангелы же отсылают к духовному началу. В Бангкоке этот образ приобретает дополнительный смысл: тайское название города, Krung Thep, переводится как «Город ангелов».

Здесь соседствуют буддийские святыни, действующие и заброшенные небоскребы, исторические кварталы и пространства стремительного потребления и индустрии развлечений. Биеннале не сглаживает эти контрасты, а использует их: маршрут проходит через места, казалось бы, совсем не приспособленные для выставок.
«Мы больше не просто представляем тайское искусство за рубежом — мы приглашаем мир познакомиться с Бангкоком на его собственных условиях», — говорит куратор Апинан Пошиананда в интервью c plus c.

нержавеющая сталь, плетёная сетка, (фото Деми Караев)
2. Храмы: диалог искусства и места
Одна из площадок биеннале — зал Буддхайсаван в Национальном музее Бангкока, бывший дворцовый павильон, позднее ставший буддийской часовней. Под роскошно украшенным потолком вдоль четырех стен разворачивается «Небесное собрание»: небесные существа буддийской космологии — дэвы — изображены над сценами жизни Будды. Интерьер здесь образует целостную иконографическую систему, которая вступает в разговор с темой биеннале, а реалистичный упаший Ангел художников Сунь Юаня и Пен Юй почти буквально воплощает эту логику в пространстве зала.
В действующем храме Ват Пхо в разные годы выставлялись Монтьен Бунма, Аниш Капур и Энтони Гормли.
Пошиананда настаивает: произведение, художник и место должны взаимодействовать, а не существовать независимо.

3. Международные художники, но местные контексты
«Меня уже меньше интересует необходимость доказывать, что тайское искусство заслуживает места на международной сцене. Тайские художники уже участвуют в этом диалоге. Сегодня важнее создавать возможности для обмена», — объясняет Пошиананда.
В Бангкоке этот обмен происходит не только между авторами, но и между произведениями и городом.
В Digital Safari: Fables of the Jungle коллектива AES+F шестеро персонажей — гибридов человека и животного — движутся по цифровым джунглям. Волк, тигр, гриф, черный ягуар, кот манул и гиена в костюмах от-кутюр и ритуальных масках разыгрывают тревожный маскарад под Lacrimosa Моцарта, переосмысленную Владимиром Ранневым как музыку механической шкатулки. Работа касается экологической тревоги и зыбких границ между человеком, животным и их цифровыми воплощениями. Видео показывают на гигантском экране One Bangkok, а полную версию — в отдельном камерном пространстве комплекса. В окружении коммерческой архитектуры работа вписывается в язык цифрового зрелища.

Макс Хупер Шнайдер действует иначе. Его Dendrite Grotesque отталкивается от крокодилового пруда Са Чораке в Ват Пхо, где водные растения соседствуют с бетонными фигурами крокодилов. Латунные скульптуры, отсылающие к декоративным гротам ренессансных садов, смешивают живое и искусственное. Местные флора, фауна и мифология превращаются в образ природы, способной быть не только прекрасной и безобидной, но и хищной и завораживающе опасной.

4. Перформанс: выставка, которая длится
В Bangkok Art and Culture Centre (BACC) перформансу отведено специально подготовленное пространство. Оборудование и реквизит остаются на месте между выступлениями, поэтому посетитель видит не только действие, но и условия его возникновения.
Непальский художник Амрит Карки в перформансе A Fallen Petal Floating on the River of Time использует кровать с водой и приглашает зрителей к взаимодействию с работой. Кровать обещает отдых, вода — очищение, но вместе они ставят под сомнение возможность покоя в мире, требующем постоянных достижений.

В продолжительном перформансе WOMARA Чомпхунут Пхутта наносит участницам татуировки с зеркально-перевернутыми текстами традиционных тайских наставлений для женщин. Когда-то эти формулы регулировали женское поведение; теперь их нанесение на тело становится жестом самостоятельности. Художница также обращается к истории татуировки в Таиланде, практике, которая для мужчин могла символизировать честь, а для женщин — стигму или наказание.

5. Противоречие — не разделение, а множество оттенков
В проектах Пошиананды противоположности не разделяют мир на две половины, а помогают увидеть всё, что не помещается в такое деление.
«Жизнь не укладывается в аккуратные схемы. Нам нравится раскладывать всё по полочкам: здесь хаос, там спокойствие; с одной стороны добро, с другой — зло. Но разве мы действительно так живём?» — спрашивает он.

В CHAOS : CALM (2022), проходившей на фоне конца пандемии, внутри тревоги и неопределённости находилось место юмору и исцелению. Nurture Gaia (2024) обращалась к зависимости человека от Земли, которую он сам разрушает. Венецианский проект The Spirits of Maritime Crossing (2026) связывал культурный обмен по морским маршрутам с последствиями миграции и вмешательства в экосистемы. Angels & Mara исследует уже внутренние силы человека: искушение, сострадание, амбиции, самоограничение. Но и сам Мара здесь не однозначное воплощение зла, поэтому Пошиананда не предлагает художникам иллюстрировать готовую концепцию.
«Тема должна открывать двери, а не закрывать их. Если художник удивляет меня или ставит саму тему под сомнение, именно тогда нередко начинается самое интересное».

Противоречие становится способом увидеть не две стороны, а множество возможных отношений между ними.
Пять выпусков — достаточный срок, чтобы оценивать Bangkok Art Biennale не как разовый эксперимент. Её смелость не сводится к выбору между традиционным и необычным: действительно неожиданные решения часто возникают за пределами выбора позиций на шкале противоречий. С течением времени меняются способы взаимодействия с публикой, а однажды сработавшую формулу приходится переосмысливать каждый раз. Именно способность менять собственные правила, а не только приглашать международных звезд, придаёт биеннале ее собственный и узнаваемый голос в городе, наполненном противоречиями.












