Парк-отель «Белые аллеи» был создан на территории бывшего пионерского лагеря. Арт-директор отеля Наталья Конюкова не только полностью декорировала отель, но и предложила владельцам проводить там выставки современного искусства. Хотя она сама художница, но приютила других художников и кураторов для реализации их экспериментальных идей, обеспечив им максимум свободы самовыражения. Физические особенности места (сайт-специфик) открывали простор для эксперимента. Проекты создавались с учетом близлежащего природного ландшафта — на речке или в поле, на заброшенной спортплощадке или среди деревьев, внутри чайного домика или на открытой веранде, в помещении отеля, в выставочном или актовом зале, в подсобном помещении на лестнице и даже внутри колодца.
За 5 лет на этом полигоне были апробированы отголоски всех big words лексикона современного искусства — от «лиминальных пространств» до «хонтологии» (термин, которому Ирина Кулик не только посвятила свою новую книгу, но кураторский проект «Маккабря» именно в «Белых аллеях»). Отсутствие цензуры и четкой иерархии позволяли затрагивать разные темы, которые сложно представить в официальных выставочных залах. Например, я помню проект на тему материнства, который сделали художницы-мамы. Меня впечатлили масштабные инсталляции, как надувная работа Павла Зуданова или концерт Митрия Гранкова на селф-мэйд инструментах из утвари, найденной на близлежащей территории.
По форме Аллеи никогда не были самоорганизацией с каким-то уставом, постоянным составом, иерархией, не преследовали личных амбиций организаторов, являясь бескорыстным и меценатским проектом, развивавшимся только благодаря инициативе Натальи Конюковой и ее доверительных отношений с собственниками отеля, который теперь перейдет в управление новым хозяевам. Отсутствие во главе человека с амбициями быть главным позволило реализовать то, что не удалось в других самоорганизациях. Тут всегда были открыты разному.
3 года назад, когда мы делали с интервью с Натальей Конюковой, она упоминала, что изначально были планы найти институции или организаторов, которые бы включились в развитие арт-территории «Белых аллей», но ничего из этого так и не произошло. Тем не менее, это место было очень важно художникам. Воплотить свои проекты в них успели как известные, так и молодые авторы, а также кураторы. Благодаря воле и гостеприимству Наташи Конюковой «Белые аллеи» останутся в моей памяти пространством уникального художественного переживания, местом, где удалось близко подружиться с художниками, которые представляют собой российское искусство 2020-х.
Ольга Туманова, со-основательница самоорганизации BOLOTO
Моё первое знакомство с Белыми Аллеями случилось в 2021 году, когда мы с Василисой Лебедевой, как самоорганизация BOLOTO, делали там резиденцию и выставку «AVOS’», размышление о будущем русской культуре.
Тогда же писательница и куратор из Великобритании Hettie Judah опубликовала текст «Как не исключить художниц с детьми». Он оказался очень вовремя. Мы попросили Наташу Конюкову поддержать художницу с двумя детьми, один из которых был грудничком. Для художницы выделили отдельный номер, где она жила с детьми и мамой. Во время резиденции бабушка гуляла с детьми по большой территории парка, а художница за это время сделала какое-то рекордное количество работ.
Я сама была примерно в такой же ситуации с трёхмесячным сыном. Мама помогала с ним, а я всё время возвращалась кормить его между делами. Уже прошло пять лет, а я не видела, чтобы в России создавались условия для художников с детьми. Думаю, для многих Аллеи были ещё ценны тем, что это место куда можно приехать всей семьей с детьми и собаками.
Позднее я ещё возвращалась в «Белые аллеи» с кураторскими проектами. Так, 2023 году я курировала резиденцию бинарного биотеатра Васи Березина с постановкой режиссера Штефана Швецкого по пьесам Екатерины Второй. Сцена в актовом зале со светящимся деревом казалось ждала этого момента. В 2025 году мы с Наташей сделали проект «Эхо-локация»: художник Митя Гранков создал звуковую инсталляцию, вдохновляясь которой восемь художниц работали целую неделю.
А летом того же года художник Павел Суслов, который ранее участвовал в «AVOS» попросил разрешения построить ему в Белых Аллеях новый «БОМЖ дом», конструкция из холстов, в которой художник живёт и поочередно красит холсты.
Каждый проект в Аллеях открывал новый профессиональный опыт и приводил к важным знакомствам.
Это ощущается как что-то редкое и по-настоящему ценное.
Митрий Гранков, художник
Катя, привет! Спасибо тебе за это, потому что «Белые аллеи» действительно были очень ценны и важны для меня. Во-первых, это помогло мне выйти на новый масштаб. Все проекты, в которых я там участвовал, были довольно масштабными. Сама территория «Белых аллей» — это какое-то раздолье, где можно было творить не в рамках отведенного тебе куска стены на выставке, а в рамках целого павильона или, как в моем случае, летней веранды 20 на 30 метров. Впервые я смог реализовать проект такого большой площади.
Второе, что для меня было очень важно и ценно — это природное окружение. Многие проекты там создавались осенью или весной в тихий сезон загруженности парк-отеля, но для меня и художников это как раз наоборот очень классные сезоны, когда природа ощущается особенно полно и сильно. Вспоминаю свою первую резиденцию. Прежде чем приступить к работе и делать свои произведения, я обходил территорию, исследовал природу, наслаждался ею, cлушал весеннее пение птиц прежде чем сделать свою звуковую инсталляцию. Все это очень наполняло, вдохновляло и как-то дополняло мое видение природным содержанием. Я очень благодарен Наташе Конюковой и «Белым аллеям» за все, что там было.
Арт-группа «Штопка» (Наташа Топорова, Татьяна Маркина)
Каждый проект «Белых аллей» производит сильное впечатление. Проект «Эхолокация» запомнился придуманной Наташей Конюковой концепцией: художники должны были реагировать на звуковой перформанс Митрия Гранкова и создавать свои визуальные образы. Проект «Какой большой ветер» поразил масштабом – количеством участников, большой территорией и тем, как это все объединилось в единый культурный код.
В «Белых аллеях» мы участвовали в первой для нашей арт-группы арт-резиденции. Там удивительная атмосфера: кругом следы предыдущих проектов, и даже старые корпуса пионерского лагеря, затянутые белой сеткой, были похожи на арт-объекты. Позже мы использовали фасад такого домика как основу для нашего проекта «Мой дом летает».
Арт-резиденция и выставка «Эхолокация» стала для нас трамплином – мы познакомились с другими художниками, научились говорить о себе, подтвердили свою способность работать с большим масштабом – создали огромную скульптуру из войлока. Куратор территории Наталия Конюкова задала интересный формат – предложила использовать сохранившиеся от эпохи пионерлагеря предметы и материалы, найденные на месте. Так «Белые аллеи» стали частью наших работ буквально. Здесь же прошла и первая для нашей группы персональная выставка «Земля птиц» — мы получили в свое распоряжение павильон Чайный домик и смогли освоить его большое и сложное пространство, благодаря поддержке нашего куратора Евгении Стерляговой.
Миша Чулов, художник
Аллеи для меня неразделимы с куратором — Наташей Конюковой, которая оказала большое влияние на моё творчество и оказала реальную поддержку, да и просто по человеческим качествам мне было супер-комфортно работать.
Сейчас мне кажется, что все проекты, реализованные в аллеях — это единое высказывание, которое перехватывалось и интерпретировалось разными авторами в разное время. Даже максимально непохожие на первый взгляд проекты, попав на территорию аллей, как будто подхватывали едва уловимые послесловия предыдущих художников:
казалось, что мы все медленно раскрываем какую-то тайну бывшего пионерского лагеря.
Почти все проекты так или иначе работали там в формате день/ночь, что подразумевало тёплое общение художников и гостей — это очень ценно. Я познакомился в Белых Аллеях с художниками и кураторами, с которыми сейчас общаемся, встречаемся на разных мероприятиях и участвуем в выставках, дружим.Для меня аллеи очень помогли работать в формате сайт-специфик объектов, лэнд- и паблик-арта, что сейчас является сильной долей в звучании моей арт-практики.
Я сделал на территории 2 персональных проекта, участвовал в арт-резиденции и выставках. Самые яркие впечатления — это работа с первым персональным проектом «Мокрый пол» — паблик-арт-объектом на воде, который так же стал участником Биеннале «АРТМОССФЕРА» ЦСИ Винзавод.
Это было настоящее приключение и серьёзная работа со средой: от ситуации, когда объект сел на мель, после неожиданного обмельчания реки, до завершения навигации и поднятия его на берег уже зимой. Очень много факторов, которые нельзя было предугадать, но нужно было быстро реагировать.
И конечно сильнейшие впечатления у меня от участия в резиденции «Поле», когда мы с художниками переносили свои высказывания на бетонные плиты, выложенные огромным треугольником на поле. Тут творческий опыт переплетался с работой в коллективе, природными неожиданностями и радостью содеянного с финалочкой в виде практики воя ночью на этих плитах под руководством Кати Улитиной.
Собирая сложный перфоманс-наблюдение «Пока тает лёд», с которым сильно помогла Наташа, надо отдельно сказать, что меня просто поражало, как управляющая Аллеями — Евгения, шла на все наши авантюры и помогала с осуществлением проектов. В данной работе нам дали возможность воспользоваться настоящей морозильной комнатой с дверью в духе сериала «Декстер» и организовать подачу работ из морозилки прямо ко входу в зрительный зал строго по времени.
Надежда Петрова, художница
Я участвовала в первой арт-резиденции «Белых аллей» «Ветки», потом в резиденции «Болота», еще в нескольких групповых выставках и сделала свою персональную выставку «Дом с кружевами» в одном из заброшенных корпусов оставшихся еще от пионерского лагеря.
В самом начале, отправляясь в первую резиденцию, я была уверена, что это будет одноразовым опытом для меня, я тогда не чувствовала себя частью арт-сообщества и мне в голову не приходило, что можно делать разные проекты и устраивать выставки, все это казалось довольно нереальным, но совершенно неожиданно я познакомилась с невероятными художницами, которые стали моими друзьями и в общении с ними рождались идеи для разных проектов.
Вообще «Белые аллеи» стали для меня местом, где можно поэкспериментировать и воплотить свои идеи: так в резиденции «Болота» я связала кружевное полотно в виде гопника и сделала из некий объект лэнд-арта или паблик арта, выставив его в природной среде, натянутым на леску между деревьями, позже я экспериментировала с темой заброшенного пространства, сделав сайт-специфик выставку, где мои кружева были интегрированы старый деревянный дом.
токсичных персонажей-героев нашего времени.
Токсичность понимается как в прямом смысле (ядовитые
растения, надоедливые насекомые), так и в переносном
(токсичная маскулинность, бездействие власти и тп).
Меня дико впечатлила часть проекта Perevorot illustrated (весна 2022), которая экспонировалась в лесной части аллей, когда самые мрачные картинки этого проекта были развешены на стволах деревьев, некоторые картинкой к дереву и в течение выставки, они отваливались от деревьев, разлетались по пространству, мокли под дождем и некоторые из них были съедены улитками.
Лиля Ким, художница
Для меня «Белые аллеи» это была какая-то личная резиденция. Я где-то больше года провела в «Белых аллеях». Пространство давало возможность реализовывать прорывные идеи. Впервые я замахнулась и сделала кокон на резиденции с проектом арт болота Avos, сплела шиньоны из веток, резала скульптуру. Многое было там сделано впервые, например, именно там я придумала для себя и термин, и вообще такую опцию, как скульптурные скетчи и попробовала реализовать. Я засадила какую-то часть территории своими башмаками. Носилась с историями про наследство, высаживая везде каблуки, давала новые смыслы.
Кокон, плетенный из веток, был реализован в рамках резиденции парка-отеля Белые аллеи (куратор проекта Н. Конюкова). Парк Шиньонов состоялся в количестве трех. C шиньоном я познакомилась, когда пряталась в шифоньере родителей, где-то в коробке лежала мамина коса и спутанная масса живых волос, что вызывало отвращение. «Живой « материал без носителя вызывал неуютный страх. Шиньон, для меня художницы фигурирует, как тревожный признак советской идентичности, который имея округлые формы напоминает и утробу и гнездо, связывая меня с темами памяти, семьей и одновременно чувством покинутости. Каждый раз, собирая кокон переживаю смешанные чувства вызывающие страх бежать или остаться?
