Голоса воображаемого музея Андре Мальро. ГМИИ им. Пушкина 1 декабря 2016 – 12 февраля 2017

Государственный музей изобразительных искусств им. Пушкина представляет выставку «Голоса воображаемого музея Андре Мальро», объединившую более 200 экспонатов, отражающих философско-культурологическую концепцию Мальро.

МЕСТО ПРОВЕДЕНИЯ: Главное здание, Волхонка, 12

«Шедевр ведет не властный монолог, а несмолкающий диалог», - так писал Андре Мальро (1901 - 1976), знаменитый общественный деятель Франции ХХ века, писатель, философ, участник движения Сопротивления, министр культуры в правительстве Шарля де Голля. Создатель концепции «воображаемого музея», Мальро верил в магию искусства – и сам обладал высоко развитым и тонким чувством, чтобы откликаться на голоса. Ощущать единство мировой созидательной силы, которая так или иначе свойственна людям всех эпох и национальностей, - вот о чем он мечтал и вот что он предлагал в качестве сверхидеи музейного дела. Он призывал смотреть поверх исторических разломов и антагонизмов искусства.

В соответствии со своей философией, Андре Мальро ищет закономерные соответствия в структуре, пространственных соотношениях и других свойствах произведений, скажем, изображения руки буддийского бодхисаттвы и аналогичной детали – руки святого на картине итальянского художника. Первые очаги творческой активности в истории людей, то есть Древний Восток (Междуречье и Египет), по типу своей созидательной силы находят созвучия в скульптуре Мезоамерики, включая инков и ацтеков. Африканская пластика и оформление масок, оружия и бытовых предметов легко смыкаются с китайскими культовыми вещами доконфуцианского периода. Индийская пластика созвучна  с пластикой европейского барокко. Эти созвучия были понятны и значимы для Мальро.

«Многоликая древность». В общей картине мирового искусства древность, как его начальный этап, отмечена особой печатью. Ведь это она явилась создательницей мировой художественной традиции; она учредила понятие стиля, художественной школы, мастеров и мастерских.

В концепциях Андре Мальро искусство африканского континента занимает особенное место. Уже в молодые годы, завороженно созерцая заокеанские маски и фетиши в Музее Трокадеро (в дальнейшем – Музей Человека), он был одержим вопросом, поставленным еще Пикассо: «Почему эти люди придают скульптурам такие, а не какие-то иные, формы?». Помимо «воображаемой» Африки – «Африки-фантома», Мальро был знаком и с Африкой реальной. В 1934 году он совершил путешествие в Йемен и Эфиопию в поисках страны царицы Савской, в 1960 посетил с официальными визитами новые независимые государства – Чад, Габон и Центральноафриканскую Республику, а в 1966 открывал Первый всемирный фестиваль африканского искусства в столице Сенегала Дакар, где в своей речи говорил об уникальном вкладе африканских художников в сокровищницу мировой красоты, уподобляя возникновение скульптурного произведения таинству рождения: «отказываясь от подражания природе, африканская скульптура врывается в мир, тогда как [другая] скульптура соотносится с природой через подражание ей либо ее идеализацию».

Помимо африканского континента, экспонаты данного раздела охватывают самый широкий ареал: от первобытной стоянки Мальта в Сибири до неолитических культур – Самарры, Кукутени-Триполья, Яншао и Майкопа, от Шумера и Египта до Таштыкской культуры Хакассии, от Кипра, Ирана и кобанской культуры Кавказа до китайских этапов Чжоу и Хань и до Индии времени Гандхары, ранней Византии и культур индейцев (мочика, чиму, наска, майя – киче), ацтеков и народов Гавайских островов.

Среди экспонатов – множество сосудов, несущих в себе различные метафорические смыслы: сосуд как дар жизни (алебастровый сосуд с надписями из Ашшура, XIV век до. э., Музей передней Азии, Берлин); сосуд, воплощающий союз Матери с Отцом (антропоморфный сосуд с четырьмя спиралями, Трипольская культура. IV тыс. До н.э.. ГИМ. Москва), а также модели святилищ, животные тотемы (косметический сосуд в форме рыбки (Египет. Новое царство. XVI – XI века до н.э., ГМИИ им. А.С. Пушкина),  женские фигуры (статуэтка богини Чальчиутликуэ, ацтеки, XV век, Эрмитаж), мужские фигуры (Храмовый мальчик, Кипр, конец V – начало IV века до н.э., ГМИИ им. А.С. Пушкина), погребальные маски (Голова жреца, Египет, раннептолемеевский период, конец IV века до н.э., Египетский музей, Берлин), коптские ткани, тотемные статуэтки (женская фигура помбибеле, Африка, Кот-д Ивуар, XIX – XX века, ГМИИ им. А.С. Пушкина).

«От сакрального к идеальному». Для Андре Мальро эпоха Средневековья – важнейший этап в развитии мировой культуры. Шедевры этого времени, где бы они ни были созданы, на Востоке или на Западе, объединяло, по его мнению, одно главное качество: часто основанные на стилизации художественных форм, они воплощали иной мир, «священную ирреальность», которая была «ярчайшим выразительным средством эпохи глубокой веры».

Важное место в этом разделе занимают памятники неевропейских культур – Индии, Китая, Камбоджи: искусство кхмеров было, по существу, впервые «возрождено» в своей художественной ценности именно усилиями Андре Мальро. Вместе взятые, эти произведения создают образ «многоликого Средневековья».

Искусство западного Средневековья, как и последовавшего за ним Возрождения, остается в пределах перехода от священного, прямо сопряженного с религиозной сферой, к области собственно эстетического, также проникнутого идеей достижения высшего, выходящего за пределы налично данного (материального), но теперь мыслимого в категориях прекрасного как духовно-телесного единства.

Ключевым в подходе Мальро к искусству европейского Средневековья стало отношение к культурному вкладу Византии.

Среди экспонатов данного раздела: Скульптура Будды (северо-западная Индия, Гандхара, IV – V века н.э., Государственный музей искусства народов Востока, Москва), Королева Джаяраджажеви (Ангкор, Кхмерская империя, конец XII – начало XIII веков; Национальный музей восточных искусств – Гиме, Париж);Голова бородатого мужчины (Иль-де-Франс, около 1170 – 1200, Музей средневекового искусства Клюни, Париж); Голова Мадонны (Римский мастер, I половина XIII века, ГМИИ им. А.С. Пушкина), икона «Богоматерь Одигитрия (путеводительница)», конец XIV века, Музей имени Андрея Рублева, Москва; Антонелло да Мессина «Портрет молодого человека», 1478, Государственные музеи, Берлин; Ганс Гольбейн (младший) «Женский портрет», ГМИИ им. А.С. Пушкина; Эль Греко «Святой Иоанн Креститель», ГМИИ им. А.С. Пушкина

«От идеального к реальному». Понятие  истины начиная с эпохи Позднего Возрождения переживает метаморфозу, преображаясь из красоты в правду жизни, а завоеванное Ренессансом представление о человеке и человечности становится трагическим гуманизмом. Ведущей темой великих мастеров старшего поколения (Микеланджело, Тициана, Тинторетто) и их учеников-маньеристов становится борьба и гибель героя, ужас смерти и сопровождающая ее трагедия отчаяния, как правило, сюжетно связанные с эпизодами «Страстей». В то же время начинают проступать, приоткрываться черты нового мира: жизни не личности, а коллектива, не героев, а простых людей, существующих под знаком не красоты, а правды, не идеального, а реального. Начало Нового времени – XVII век, названный исследователями «первым современным (modern) столетием», наследует от предшествующего этапа раздробление прежде единого художественного процесса и формирует систему культуры, сохраняющуюся в своих основных чертах вплоть до настоящего времени. XVIII век, эпоха Просвещения, открывается для Мальро чередой утрат: в конце предыдущего столетия умирают Веласкес, Вермер, уходят Корнель, Расин, в середине века – Гендель и Бах, связанные с духовными ценностями отошедшей эпохи. При этом «христианская цивилизация, – по мнению Мальро, – теряет не просто одну из своих ценностей, она теряет даже больше, чем веру, – человека, устремленного к Богу, на смену которому приходит человек, направляемый идеями и действиями

Среди экспонатов данного раздела: Тициан Вечеллио и мастерская «Портрет Папы Павла III», Государственный Эрмитаж; Рембрандт «Эсфирь и Артаксеркс», 1660, ГМИИ им. А.С. Пушкина; Жорж де Латур «Святой Фома с копьем», ок. 1630, Лувр; Франсиско Сурбаран «Натюрморт с кувшинами (натюрморт с четырьмя сосудами)», 1635, Мадрид, Прадо; Франсиско Гойя «Портрет Луиса Марии Кистуэ-и-Мартинеса», 1791, Лувр, Париж, Диего Веласкес «Сцена в таверне (крестьянская трапеза)», ок. 1618 – 1620, Музей изобразительных искусств, Будапешт.

«На пути к модернизму». XIX век, и особенно рубеж XIX–XX веков – одна из самых сложных, переломных эпох в культуре Европы, – была предметом пристального изучения и анализа Андре Мальро. В своих трудах он неоднократно пытался отметить, когда и как возникли новые тенденции в живописи, проследить механизмы их развития и выделить ключевых мастеров разных эпох, через которых едва зародившиеся веяния передавались следующим поколениям, а затем расцветали, превращаясь в новые направления и формы изобразительного искусства. Художественная жизнь Европы в XIX веке превратилась в арену практически непрерывной борьбы течений в изобразительном искусстве. Драматические события в истории Европы – многочисленные революции и войны, промышленный переворот, в корне изменивший не только образ жизни, но и социальную структуру общества, наконец, естественнонаучные открытия, значительно повлиявшие на формирование религиозного скептицизма, –поставили под сомнение систему духовных ценностей, существовавшую в течение нескольких столетий. «Христианская цивилизация теряет не просто одну из своих ценностей, она теряет даже больше, чем веру, – человека, устремленного к Богу, на смену которому приходит человек, направляемый идеями и действиями. Руководящая Ценность распадается на множество ценностей. Абсолют – вот что покидает западный мир», – писал Андре Мальро. Утративший традиционные идеалы художник с особой остротой ощущал безвыходность положения, которая в одних случаях проявилась в эмоциональном, трагическом переосмыслении современных событий, в других – в меланхолических размышлениях о скоротечности бытия. В эпоху кризиса гуманизма условием обновления искусства (и принципиальной возможности дальнейшего существования культуры) становится его способность к метаморфозе. Подлинное значение мысли Андре Мальро видится в утверждении им принципиальной «открытости» любого произведения – как разнообразным влияниям и диалогам, так и интерпретации зрителя.

Среди экспонатов данного раздела: Франсиско Гойя «Колосс (паника)», Музей Прадо, Мадрид; Пабло Пикассо «Плачущая женщина у стены», 22 октября 1937 года, Музей Пикассо, Париж; Анри де Тулуз-Лотрек «Клоунесса Ша-Ю-Као, артистка Мулен-Руж», 1895, Музей д’Орсэ, Париж; Николай Ге «Портрет писателя Льва Николаевича Толстого», 1884, ГТГ; Жорж Брак «Натюрморт с сонатой», 1921, Музей современного искусства города Парижа; Эдуард Мане «Натюрморт с пионами и секатором», 1864, Музей д’Орсэ, Париж; Пауль Клее «Святая внутренним светом», 1921, ГМИИ им. А.С. Пушкина; Жан Дюбюффе «Джаз-бэнд», декабрь 1944, Национальный центр искусства и культуры Жоржа Помпиду, Париж; Джорджо де Кирико «Метафизическая композиция с головой Юпитера». Около 1970, Музей современного искусства города Парижа.

Зал выставки посвящен работам Шагала, Алексеева, Леже в формате livre d'artiste, широко распространенном в искусстве ХХ века. Первые подобные  издания с текстами Мальро появились в 1921 году, когда известный дилер Даниэль-Анри Канвейлер издал текст Мальро «Бумажные луны» с оригинальными ксилографиями Фернана Леже.

1
Похожие материалы

Данила Булатов: «В наши задачи не входило утвердить принципы Мальро как единственно возможные, а дать пищу для размышлений».

Непарадный портрет. Искусство ХХ века. ВДНХ. 2 декабря - 5 марта.

Леонид Соков. Незабываемые встречи 14 октября — 29 января 2017




Комментарии

   

Пока нет ни одного комментария. Будьте первым!

События