Мэтью Дратт: "После 1925 года Лисицкий закодировал еврейскую мистику в своих абстрактных произведениях".

В Москве сразу в двух пространствах  Еврейском музее и Центре толерантности и Новой Третьяковке развернута грандиозная выставка Эль Лисицкого, одного из главных художников русского авангарда, –  около 400 экспонатов из собраний российских и зарубежных музеев и частных коллекций. В день открытия известный американский искусствовед, писатель и куратор Мэтью Дратт представил книгу Александра Канцедикаса «Лисицкий – еврейский период», изданную в Лондоне (Unicorn Press) при поддержке фонда Кролла (Kroll Family Foundation). Издание пока представленно только на английском языке. 

Обозреватель ArtandYou.ru Елена Рубинова побеседовала с Мэтью Драттом о его деятельности в фонде El Lisitsky Foundation, впечатлениях об открывшейся выставке и о том, как и когда создатель новой еврейской культуры Лазарь Лисицкий стал художником советского и мирового авангарда Эль Лисицким.

Эль Лисицкий с женой Софией Кюпперс, 1938 г. из семейных архивов.

Насколько важна нынешняя выставка Лисицкого в Москве с точки зрения изучения наследия художника и дальнейшего сохранения его творческого наследия? 

Мэтью Дратт: Московская ретроспективная выставка, несомненно, важна, учитывая не столь уж богатую выставочную историю этого художника в России последних двадцати лет. Последняя масштабная, приуроченная к 100-летию художника была в 1990 году в Третьяковской галерее. Несколько лет назад Фонд Лисицкого (El Lissitzky Foundation,Eindhoven) принимал участие в проекте «Утопия или реальность?», посвященном творчеству Лисицкого и Кабакова, который проходил в Эрмитаже и в Мультимедиа Арт Музее, но это совсем другая история. На тот раз экспозиция, развернутая здесь, в Еврейском музее, выступившем инициатором выставки, и в Третьяковской галерее, призвана внести новые краски и грани, чтобы раскрыть невероятно разнообразное наследие художника, в том числе его менее известный ранний период. В этом смысле, выставка в Еврейском музее, наверное, в большей степени выполняет эту миссию – здесь много работ, которые не только широкий зритель, но и специалисты видят впервые. Но откровенно говоря, меня несколько разочаровала часть, представленная в Третьяковской галерее, и я вчера на открытии выразил свое мнение публично.


Большая часть работ заканчивается 1924 годом, и возникает вопрос, в том числе и у зрителя, а что же произошло после этого?


К более поздним годам относится буквально несколько плакатов. То есть 11 плодотворных лет, когда Лисицкий активно творил, в выставку не вошли, и в результате она получилась с моей точки зрения, однобокой. Безусловно, на выставке в Третьяковской галерее представлен целый ряд замечательных произведений разных жанров, в том числе живописные работы, но ничего нового, чтобы добавляло бы и расширяло уже известное о творчестве художника, там, к сожалению, нет. Я был удивлен тем, что в экспозиции не оказалось работ из музея Шпренгеля в Ганновере, а почему это произошло, нужно спрашивать у кураторов выставки. Фонд Лисицкого не принимал в ней участие. Учитывая, что выставка совпадает с годовщиной революции, есть основания полагать, что она, наверное, все же задумывалась как событие знаковое и важное для дальнейшего исследования наследия этого художника и присутствия его в музейном пространстве, то экспозиция должна была быть более проработанной и полной.  И если бы она не останавливалась на середине 20-х годов, я бы не был столь критичен в своих оценках.


Какой период богатого творческого наследия Лисицкого недостаточно исследован на сегодняшний день? Какова роль Фонда Лисицкого в Эйндховене, и что было сделано фондом за прошедшие несколько лет в деле сохранения и исследования наследия художника?

МД: Если говорить о недооцененных сторонах творчества Лисицкого, то это, без сомнения, произведения созданные им в 30-е годы. Мне как исследователю известно о множестве неопубликованных произведений этого периода. В это время он работал, часто вместе с Родченко, в известном политическом дискурсе, но параллельно не переставал  оформлять книги, в том числе книги на еврейскую тематику, и этот вид его художественной деятельности, как ни странно, не вписывался в авангард.  Наследие этого периода, в том числе визуально, отличается от более привычных и знакомых нам работ, которые он выполнял по заказу советского правительства.


Кроме того, несмотря на широкое признание творчества Лисицкого в мире, сравнительно мало внимания уделялось его раннему еврейскому периоду, и долгие годы он рассматривался исключительно как модернист, который отказался от своих еврейских корней, чтобы полностью принять советские идеи.  Публикация книги Александра Канцедикаса "Лисицкий – еврейский период”, подготовка которой заняла более 5 лет  –  веха в изучении творчества художника, призванная восполнить этот пробел.


Насколько мне известно одна из задач фонда Лисицкого – создание каталога-резоне. На каком этапе эта работа сегодня?

МД: Выполнение такой масштабной задачи занимает годы.  Сейчас сформирована команда, которая работает со стороны фонда Лисицкого в Эйндховене, но не менее сложная задача состоит в том, чтобы, так сказать «зачистить поле», на котором работают другие люди, на самом деле, являющиеся шарлатанами. Некоторые мои коллеги по фонду придерживаются сдержанной и осторожной тактики, но я сторонник жестких мер и веду активную борьбу с теми, кто выдает сертификаты подлинности на многочисленные подделки работ Лисицкого. Каталог-резоне, скорее всего, будет публиковаться поэтапно, отдельными томами. 

В какой период творчества еврейское происхождение и темы еврейской культуры способствовали художественному развитию Лисицкого и даже являлись движущей силой его искусства, а на каком этапе они ушли вглубь и трансформировались? Причем, как известно, впоследствии даже исследователи его творчества замалчивали еврейские мотивы в его искусстве?

МД: У этого было несколько причин. Не надо забывать, что по убеждениям он был троцкистом, и после 1924 года, когда умер Ленин, а Троцкий утратил свои политические позиции, Лисицкий видел, что многие его сторонники были подвергнуты гонениям. Тогда он убрал громкие проявления религиозной тематики и открыто политические темы из своего творчества, однако исследования показывают – и об этом подробно говорится в книге Александра Канцедикаса, что после 1925 года Лисицкий закодировал еврейскую мистику в своих абстрактных произведениях  - и в проунах, и в более поздних работах, и на самом деле это только верхушка айсберга. На мой взгляд он всегда сохранял свою религиозную идентичность, хотя в этом вопросе у исследователей  есть некоторые расхождения, в том числе и у меня с автором книги.


Вообще, если посмотреть на европейский авангард, то на 90, а то и на 95%, он был сформирован как течение художниками еврейского происхождения, и все потому, что их отвергала академическая школа и художественный истеблишмент.


Так, евреи создали свою академию и собственный истеблишмент – авангард. Во многом это случилось именно потому, что у них не было другого пути.  

За исключением, разве что Голландии, где господствующий кальвинизм был толерантен к евреям. Там на арену авангардного искусства вышли другие силы, и яркий пример этого направления был Тео Ван Дусбург.


Когда создатель новой еврейской культуры Лазарь Лисицкий стал художником советского авангарда Элем Лисицким?

МД: Этот факт хорошо известен – в 1919 году Шагал пригласил его возглавить отделение графики и архитектуры в Витебском народном художественном училище, где и началось его сотрудничество с Малевичем и другими художниками объединения Уновис. Именно тогда он увлекается супрематизмом, обращается к геометрическим формам и изобретает впоследствии проуны, которые стали своего рода пересадочной станцией между живописью и архитектурой. К тому времени, когда Лисицкий в 1921 году возвращается в Москву, где он начинает преподавать во ВХУТЕМАСЕ, он уже совершил этот переход в новое качество. Затем, когда начинаются его поездки в Европу, в основном в Германию, он уже чувствует себя своим и в контексте европейского авангарда.   


Как Лисицкому удалось сохранить приверженность еврейской  темы в работах, созданных в конце 20-х годов и позднее?

МД: На Востоке и на Западе многие считают, что он был крайне не постоянен в своих художественных исканиях – переходил от одного стиля к другому, занимался самыми разными направлениями – живописью, архитектурой, дизайном и впитывал идеи каждого из направлений и течений, и это вызывало сильное неудовольствие многих его учителей и коллег, в том числе Шагала, Малевича, Ван Дусберга, которые, признавая страстность его натуры, считали, то он не хранил верность совместным идеалам и исканиям, которые когда-то разделял. При всем при этом, Лисицкий в разных, часто ненавязчивой форме сохранял свои истоки и приверженность иудаизму на протяжении всего творчества, а не только в период, когда он принимал участие в разработке новой еврейской культуры в рамках Культур-Лиги. Лисицкий не отступал от своих еврейских корней – ни в своей художественной практике, ни в жизни. Не думаю, что его приверженность еврейской теме была связана с верой, скорее она носила глубоко интеллектуальный характер. В то же время известно, что его сыну Йену, который родился в 1930 году сделали обрезание, сопровождавшееся положенной церемонией. Понятное дело, в пору расцвета СССР это не практиковалось в советских больницах.


Каков потенциал Лисицкого для искусства в будущем?

МД: Я думаю, он огромен. Поскольку я много преподаю в Америке в разных арт школах, то могу судить об этом, в том числе и по моим студентам. Мне не приходится открывать для них наследие Лисицкого – все они хорошо знают этого художника и для них он – веха в мировом искусстве 20 века, причем в самых разных областях.  

Мэтью Дратт – исследователь, писатель, консультант Фонда Эрмитажа в Израиле, Фонда Эль Лисицкого в Эйндховене, специалист по русскому авангарду и куратор знаковых выставок по этой теме. В рамках ретроспективы Эля Лисицкого в Еврейском музее и Центре Толерантности состоялась презентация книги "Эль Лисицкий. Еврейский период 1905-1923", редактором и экспертом которой выступил Мэтью Дратт. 

Интервью: Елена Рубинова

Фото предоставлено пресс-службой Еврейского музея и центра толерантности

(с) Artandyou и авторы 

1
Похожие материалы

5 фактов про Эль Лисицкого, которые интересно знать.

Что может стать новым Черным квадратом? К 100-летию после создания знаменитой картины.

Для Захи Хадид русский авангард – это пример эксперимента, художественной отваги. Она тоже выбрала этот путь.

Комплекс Леонардо




Комментарии

   

Пока нет ни одного комментария. Будьте первым!

Афиша / события