Леонид Тишков: "Самые большие неприятности в мире от серьезных взрослых"

30 мая 2017 г. художник Леонид Тишков стал лауреатом всероссийского конкурса в области современного визуального искусства «Инновация-2017» -  наиболее авторитетной российской награды в области современного искусства.

Но Тишков  художник работающий не только с визуальностью. Его пьесы «Даблоиды», «Водолазы», «Живущие в хоботе», переведены на несколько языков, спектакли по ним ставились в Европе и США. Эти же даблоиды и водолазы, вязанные хоботы-объекты, а также знаменитая луна – и есть главные герои его искусства. Как любой большой художник он создал собственный мир. И хотя связь искусства и текста, восходит своими корнями к концептуализму, Тишков – художник постмодернист, он естественно перемещается как между разными мирами, так и между художественными формами – текстом и образом, рисунком и фотографией, перформансом, видео и объектами. Его искусство выходит за самое себя, не ограничиваясь в рамках жанра. Оно отчасти сюрреалистично,  фантазийно и, что наверняка, совсем не скучно. 

Леонид Александрович, насколько я поняла, по образованию вы врач. Многие критики относят к этому же и геофизиологическую природу вашего творчества (Виталий Пацюков). Сравнение напрашивается банальное, но ведь правда, ваше искусство «лечит», обволакивает человеческие души, оно и очень человечное, искренне-детское, отчасти уютное, буквально вязанное в конце концов …. А как вы думаете?

Леонид Тишков: Да, я действительно, по образованию врач, окончил Первый московский медицинский институт, сейчас Медицинская академия. Ординатуру проходил в гастроэнтерологическом  отделении городской больницы. Больные меня любили, я старался их лечить хорошо.


И даже после того, как я оставил медицину, я не изменил клятве Гиппократа, в ней есть важная мысль: не навреди… и всегда приходи на помощь заболевшему. В общем, будь человечным, и я стараюсь следовать этому и сейчас.


Расскажите немного о прошлом, с какого времени вы стали работать как самостоятельный состоявшийся художник (не иллюстратор)? Как сложилось ваше художественное высказывание? Вы изначально поняли, что в рамках одного жанра вам тесно?

Леонид Тишков: Иллюстрация была для меня способом заработать на жизнь, ей я занимался в середине 80-х годов будучи карикатуристом, а карикатура – обособленное искусство, самостоятельное, очень редкое и глубоко личное. Еще будучи студентом, в 1975 году я вступил в  Горком Графиков на Малой Грузинской, показывал там на выставках сюрреалистические, с большой долей черного юмора, рисунки, наверное, их нарисовано не меньше тысячи, а то и больше. Моя первая персональная выставка прошла в Эстонии, в университете города Тарту в конце 70-х годов. Не могу сказать, что они были человеколюбивые тогда, время было другое, все-таки я был отчасти подпольным художником, так как мог показывать эти работы только там или публиковал заграницей.

В начале 90-х годов я делал объекты, инсталляции и живопись, в которых отражался мой опыт врача. Некоторые выставки полностью были посвящены телесности, мифологии анатомии человека, физиологии, как, например, «Стомаки» в L-галерее ( 1994), или «Анатомия России» (1995) в галерее «Спайдер-маус». Существует множество анатомических объектов из ткани, тогда же появились даблоиды, стомаки, водолазы и прочие мифопоэтические существа. В 1992 году в мою мастерскую на Чистых Прудах, куда я переехал с Фурманного переулка, пришел Майкл Меззатеста,  директор музея Дьюк, и предложил персональную выставку. Через год выставка «Creatures» открылась премьерой пьесы «Даблоиды», напечатали большой каталог с переводами на английский моих текстов. Выставка эта потом была показана в Музее современного искусства в Каракасе. За год до этого Центр Гетти приобрел в свою коллекцию мои книги и альбомы.

Интересно, что в 1970-80е  на своем пике был московский концептуализм, с его особым концептуалистким жанром – альбомами с подписями и картинками. А все наши гранды Кабаков, Булатов, Пивоваров работали в детской литературе. С текстом работал и соц.арт. Ваше искусство совсем другое, но повлияло ли вышеперечисленное на формирование вашей оптики?

Леонид Тишков: Естественно, на меня оказали влияние и Кабаков и Пивоваров. В 1989 году я нарисовал свой первый альбом «Люди моей деревни или Земля Даблоидов», в котором изложил историю возникновения даблоидов. Этот альбом и другой, «Стомаки» находятся в коллекции Третьяковской галереи. Это, конечно, концептуальные альбомы, также не избежавшие влияния русского лубка и наива. Через год я нарисовал книгу комиксов «Даблоиды», издав ее в своем собственном издательстве «Даблус». Есть также книги «Стомаки» и «Чурки». Это достаточно объемные книги размером А3, они очень редкие. Если говорить о круге моего общения, то это были мои близкие друзья – Коля Козлов, а также Игорь Макаревич, который дал мне в 1986 году рекомендацию в Союз Художников. Можно найти мои работы в сборниках МАНИ, не помню точно, может сборник 1982 года.  


Это был мой круг, но я всегда был немного с краю, так как был погружен в свои абсурдисткие,  сюрреалистические, с кафкианским оттенком, фантазии.


Особенно после того, как на печатание карикатур был наложен запрет из-за показа моих работ в 1980 году на выставке в Западном Берлине, я сосредоточился на альбомах, комиксах и рисунках с текстами, в которых  скрупулёзно разрабатывал свой мифологический космос.

Леонид Тишков. Протодаблоиды. Взгляни на дом свой. Арсенал. 

Ваши работы можно трактовать по разному. Психологи, культурологи, историки найдут здесь благодатную почву для интерпретаций, потому оно и настоящее искусство. Но в нашем постмодернистском мире, очень сложно отделаться от контекста. Явления воспринимаются не сами по себе, а в очень сильной взаимосвязи со всем происходящим вокруг. А самим вам, как кажется, меняется ли роль и восприятие вашего искусства в зависимости от эпохи – 1990е, 2000-е, 2010-е?

Леонид Тишков: Да, это так. Мое творчество можно разделить на десятилетия, которые вы назвали, но я бы начал с 70-х годов прошлого века. 70-е годы – карикатура, черный юмор, Горком Графиков. 80-е годы – это андерграунд, конечно, и все что с ним связано, своеобразный ментальный эскапизм – это сюрреалистические сны, уход от реальности в грезы, 90-е – расцвет деконструкции смыслов, много иронии, построение мифологических вселенных, авторская книга, комиксы, в которых явно отражалось то время, странное, абсурдное, на сломе эпох.

Когда пришел 21 век, я понял, что не могу взаимодействовать с миром так, как раньше. Я обратился к памяти, к истории семьи, к фольклору, вещи стали более поэтичны, где-то даже сказочны, ирония уходит на второй или третий план. Но все равно основной всего остается нарратив, я – рассказчик историй, просто увеличил арсенал видимого, в ход идет рисунок, картина, книга, альбом, видео, фотография, объекты и даже бронзовая скульптура и театр. Про восприятие ничего не могу сказать, но вот уже несколько поколений зрителей меня спрашивают: Расскажите нам про даблоидов!

Дневник моей матери. Взгляни на дом свой.

 

Вот, например, вам вручили премию Инновация, вы знаете, что в профессиональном сообществе в последнее время неоднозначно восприняли поглощение РОСИЗО ГЦСИ (организатора Инновации). С другой стороны, лично я рада, что премию присудили вам. Мне кажется в последнее время, необходимость быть на острие актуальности, оставляет многих хороших художников не у дел. А как вы думаете?  И что эта награда значит лично для вас? Видите ли вы какую-то симптоматику в вашей победе?

Леонид Тишков: Вы меня извините, но зачем художнику знать, кто сидит в конторе, кто управляет финансами и культурным процессом.


Художник – создатель своего собственного мира, он идеалист в принципе, работающий с энергиями небес, воссоздающий нечто удивительное из пустоты, а не игрок в теннис, партнером которого является государственные служащие или даже кураторы.

Вязанный Тишков над Москвой. Фото: Франк Хэрфорт

Существует в мире много художников, они тихие и незаметные, избегающие публичности, особенно скандала, создающих удивительные работы, эти алхимики сидят в своих мастерских и превращают окружающий их мир в нечто сказочное, потому что это их путь. Некоторых мы знаем, а про некоторых и не узнаем никогда. Я выбрал поиск поэзии в мире, личной мифологии, я сам себе футбол, это один из лозунгов дадаистов. В начале 20 века они издавали журнал: Jedermann sein eigner Fussball. Каждый сам себе футбол. Но, правда, его быстро запретили :)

Расскажите, как создавался проект "Взгляни на дом свой", за который вам присудили премию "Проект года"?

Леонид Тишков: «Взгляни на дом свой» строился сначала как выставка для Екатеринбургского Музея Изо, там в 1995 у меня была выставка и я хотел показать работы последних десятилетий. Урал – моя родина. Я построил выставку как путешествие домой.  И сама выставка отправилась в путешествие после Екатеринбурга в музей Нижнего Тагила, в Сибирь, в Красноярский музейный центр «Площадь Мира», потом она возвращается на Урал, в Пермскую картинную галерею, а уже оттуда она переехала в Нижний Новгород, в Арсенал. Там давно хотели сделать мою выставку в преддверие Нового года, чтобы было интересно и детям. И подключили замечательно местного режиссера Льва Харламова, который собрал актерский состав специально для двух спектаклей – «Вязаник» и «Мальчик и луна». У меня уже были сценарии, своеобразные либретто, протопьесы с этими сюжетами, с которыми стали работать режиссёр. Инсталляции, объекты строились как выставка, без учета сцены, под них подстраивалось действие. С некоторыми объектами актеры взаимодействовали не только сами, но и вовлекали зрителей. Музыку написал композитор Венедикт Пеунов. В целом получился синтез, очень органичный, хореографии, пения, текста и инсталляций. Можно посмотреть в Интернете оба спектакля.

Современное поколение часто называют инфантильным, молодежь долго не хочет взрослеть, покидать родительский дом. Популярен дауншифтинг – самореализация и творческое развитие для многих важнее карьерной гонки. Все чаще можно услышать мечты и предсказания о том, что скоро большинство профессий заменят роботы, а человечество  будет чуть ли не сочинять памфлеты и играть на лютне, как Древние греки.   Все больше людей испытывают потребность стать художниками. Художники же во все времена были немного инфанты. Но и немного предсказатели – что вы (в том числе как один из авторов книг, ориентированных на детскую аудиторию) думаете о прогрессирующем инфантилизме общества и, как вы видите будущее?

Леонид Тишков: Детская книга у меня одна, это «Мальчик и луна», это сказка, которую я написал для китайских детей, чтобы рассказать про свою инсталляцию в одном из Тайваньских музеев. Забавный факт – в России она вышла 1000 экземпляров, а в Японии – 4500! Книги про водолазов и даблоидов опубликованы в издательстве «Livebook», их аудитория как раз кидалты, взрослые дети. Не думаю, что это проблема - инфантилизм.

Самые большие неприятности в мире от серьезных взрослых, а не от питеров пенов. Мир неудержимо стареет, поэтому детство затягивается, чтобы уравновесить все периоды жизни человека.

Леонид Тишков. Взгляни на дом свой. Перформанс Вязаник.

То, что все больше людей хотят пробовать себя в художественном творчестве – одобряю! Современное искусство объединяет людей, потому его язык интернационален, представьте себе такую замечательную нацию – художники, поэты и музыканты. Как когда-то написал мой любимый поэт Велимир Хлебников в поэме «Ладомир»:

Это шествуют творяне,

заменивши д на т,

Ладомира соборяне

с Трудомиром на шесте. 

Интервью: Катя Карцева

© 2017 artandyou.ru и авторы

1
Похожие материалы

Лауреаты Инновация 2017

Дмитрий Аске: "У многих в головах до сих пор жив миф о том, что настоящий художник никак не взаимодействует с коммерческой стороной искусства"

Пишем Artist's statement. Фрагмент книги-учебника Гильды Уильямс "Как писать о современном искусстве"

Данила Булатов: «В наши задачи не входило утвердить принципы Мальро как единственно возможные».

Витас Стасюнас: "Я не Будда, а второгодник".

Анна Красная: "После окончания художественного ВУЗа оказывается, что в больших галереях висят совершенно другие, непонятные работы"

Круглый стол, посвященный выходу книги Рауля Скрылева «Мастерская художника»

Французский арт-мир приветствует победу Эммануэля Макрона.

Скульптор Сергей Соболев. Метафизика формы.

Екатерина Рожкова: "Меня пугает слово "актуальность". Я чаще изображаю то, с чем люди жили раньше".

Дмитрий Иконников: "Я все ещё в восходящем потоке".

Ольга Булгакова: "Взаимоотношения художника и соблазна - очень сложные".

Игорь Новиков, Татьяна Назаренко: «Есть профессия Художник. Она безумно сложная».

Валерий Кошляков: “Элизии – это даже не об искусстве, а об утраченных ценностях”

Сергей Катран: "Искусство — это новая религия"

Андрей Бартенев: "Я жду от самого себя новостей".

Стас Намин и Михаил Шемякин о новом спектакле "Нью-Йорк. 80-е. Мы"

Artist talk с Борисом Матросовым: "В наше время все было бесплатно, а теперь все стало платно".

Что может стать новым Черным квадратом? К 100-летию после создания знаменитой картины.

Дмитрий Пригов.

Елена Ковылина: "Язык перформанса - это эстетический инструмент изменения реальности".

Франциско Инфанте

Неоакадемизм и Новая Академия Тимура Новикова




Комментарии

   

Пока нет ни одного комментария. Будьте первым!

Афиша / события